Но знающие, как это часто бывает, оказались невеждами; главное знание забыли — что не Иудея, а Галилея языческая, „народ, сидящий во тьме и тени смертной, увидит свет великий“; что к этим-то именно „темным людям“ и придет Мессия; что о них-то и сказано: „Нищим благовествовать помазал Меня Господь“ (Ис. 61, 1.) Этими словами начинает Иисус проповедь Свою в Назарете о наступающем царстве бедных — Царстве Божием (Лк. 4, 17–19.)
Имя самого Мессии у Ветхозаветных пророков — Ani, „Бедный“.[248] Вот почему и пастухи Вифлеемские, первые из людей, поклонились Младенцу Христу, „тихие люди земли“ — Тишайшему, бедные — Беднейшему.[249]
XIII
Иосиф и Мария — бедные люди: это видно по тому, что в жертву за очищение после родов приносят они двух горлиц — „жертву бедных“ (Лев. 12, 7–8.)
Сказывая притчу о потерянной драхме, может быть, вспоминал Иисус, как мать Его искала пропавшую денежку в бедном Назаретском домике; зажгла свечу, мела горницу и, когда нашла, обрадовалась так, как будто потеряла и нашла сокровище (Лк. 14, 8–9.)
XIV
У церковного историка Гегезиппа есть рассказ, кидающий обратный свет на всю утаенную жизнь Иисуса.
Император Домитиан (81–96 гг.), напуганный пророчеством о Мессии, великом царе, сыне Давидове, „который низложит сильных с престолов“ (Лк. 1,51), велел умертвить всех потомков Давидова рода. Когда же донесли ему на двух оставшихся в живых, внуков брата Господня, Иуды, Зокера и Иакова, послал за ними в Батанею, где скрывались они, и, когда привезли их в Рим, спросил их, чем они живут. „Полевою работою“, — отвечали те и показали ему свои мозолистые руки. Видя их простоту и ничтожество, Домитиан отпустил их на свободу.[250]
Если внуки в деда, то, прежде чем сказать: „Посмотрите на полевые лилии, как они растут, не трудятся“, — сам Иисус трудился.
С немощными Я изнемогал,