Пушкин не закрывает глаз на уродство и пошлость обыкновенной жизни, но преодолевает их не брезгливым холодным презрением, подобно Гете, не желчной иронией, подобно Байрону, — а все тою же светлою мудростью, вдохновением без восторга, непобедимым веселием:
Так, полдень мой настал, и нужно
Мне в том сознаться, вижу я,
Но, так и быть, простимся дружно,
О, юность легкая моя!
…………………………………
…С ясною душою
Пускаюсь ныне в новый путь
От жизни прошлой отдохнуть.
Цена всякой человеческой мудрости испытывается на отношении к смерти.