Генерал. Погоди, Арсений, не сразу. Он слишком слаб.
Арсений Ильич. Да. да. Вот до чего, Пьерушка, дожили.
Генерал. Ну, ничего. Дай Бог, еще оправится.
Арсений Ильич. Ну, а что же доктор? Да отчего же не вызвать профессора Вельяминова, а?[10] Надо действовать.
Генерал. Нет, я Чижику верю. Он виды видал, да и все-таки свой человек. Главное горе — первая повязка. Не скоро наложили. Да и перевозить, говорит, не следовало. Ну, а что ж Борису делать, не оставлять же его в Москве?
Арсений Ильич. А где же он, Боря-то?
Генерал. Да не знаю, тут все был. Сейчас мы его позовем.
Арсений Ильич. Повидать бы его, расспросить хорошенько, поблагодарить… Соня-то, значит, тут была, а мы думали в Царском.
Генерал. Соня — молодец. Я на нее не нарадуюсь. Арсений Ильич. Да, да, она у нас молодец. (Помолчав). Пьерушка!
Генерал. Что?