— Как можно, больного, среди ночи…
— Ступай, ступай!
— Да что такое?
— В городе бунт, царя надо спасать!
Оба взбежали по лестнице во второй ярус терема, где в тесной дощатой келийке, бывшей спальне царевниной няни Азы, на бедном ложе почивал царь.
Вызвали Дио и послали к нему. Заслоняя ладонью пламя лампады, она вошла в спальню на цыпочках, остановилась и поглядела на царя издали. Он так сладко спал, что жалко было будить. Но вспомнила слова Маху: «Жизнь дороже сна», подошла к спавшему, наклонилась и поцеловала его в голову.
Он открыл глаза и, жмурясь от света, улыбнулся.
— Что ты, Дио? Спи, мне хорошо.
— Нет, Энра, спать нельзя, вставай. Маху приехал, говорит, нужно видеть тебя.
— Маху? Зачем? — спросил он, вглядываясь в нее и приподнимаясь на ложе.