— Вот как сошлось!
— Что сошлось? — спросил Гор, взглянув на него, с внезапной тревогой.
Мерира ничего не ответил, остановился и оглянулся.
— Куда это ты меня завел, мой друг? Веселенькое местечко, нечего сказать!
Густо краснело воспаленное небо, жарко дышал горячечный ветер, сухо шелестели желтые листья пальм, шуршал ссыпавшийся песок, трещали кузнечики, и плакала свирель.
«Всё о Нем, всё о Нем, — от Него никуда не уйти!» — опять подумал Мерира со скукой, тяжело опустился на ствол поваленного дерева, потянулся, заломил руки над головой и зевнул судорожно, как человек, не спавший много ночей.
— Скука-то какая, Господи! — проговорил сквозь зевоту. — Неужто тебе не скучно, Гор?
— Что скучно, отец?
— Все, мой друг; все: рождаться, жить, умирать и воскресать. Хорошо, если там что-нибудь новенькое, а ну как все то же, все то же — вечная скука!
Вдруг поднял глаза на Гора и рассмеялся.