— Кто это? — спросила Дио.
— Иссахар, сын Хамуила, младший жрец Амона.
— Как же Иад, Пархатый, — жрец?
— По отцу Иад, а по матери египтянин. Ихний пророк Моисей тоже был жрецом в Гелиополе.
— А отчего же не брит?
Дио знала, что все египетские жрецы бреют головы.
— Прячется от царских сыщиков, — ответил Пентаур.
— О чем ты с ним говорил?
— О твоем свидании с Птамозом.
Подошли к западным вратам Амонова храма, горевшим на солнце, как жар, листовым червонным золотом, с иероглифами из темной бронзы — тремя словами: «Амон, Великий Дух». Слово «Амон» было стерто, но в двух оставшихся была тем большая хвала Неизреченному.