— О чем?
— Что, может быть, без крови не обойдется?
— Нет, не знает. Зачем ему знать? Отменит указ? Этот отменит — другие останутся. Да и как быть? Крови не проливши, дураков не научишь!
Он вдруг привстал на ложе, опустил ноги на пол, придвинулся к ней, взял ее за руку и чуть-чуть усмехнулся, как будто подмигнул глазком, опять надвое: захочет — увидит, не захочет — нет.
— А что, Дио, давно я хотел тебя спросить, за что ты меня невзлюбила. Я тебе всегда был другом. Таммузадад спас тебя, но ведь и я кое-что сделал…
Дио вздрогнула и отняла руку. Он это заметил, но виду не подал и продолжал усмехаться, ожидая ответа.
— Отчего ты думаешь?.. — начала она и не кончила, опустила глаза, покраснела. Чувствовала себя, как всегда наедине с ним, связанной, неловкой, точно виноватой в чем-то и застигнутой врасплох.
— Зачем я тебе нужна? — спросила внезапно, почти грубо.
— Ну вот, совсем как Руру: я к тебе с лаской, а ты меня ножкой! — рассмеялся он добродушно-весело. — Зачем нужна? Женская прелесть — великая власть…
— Через меня хочешь власть получить?