Вернулась к ложу, легла и тотчас уснула тем мертвым сном, каким люди спят от печали.
— Ну-ка, доченька, вставай, ехать пора! — услышала над собою голос Зенры.
— Ехать? Куда? — пролепетала, еще не открывая глаз.
— В Город Солнца. Тута едет сегодня, и мы с ним. Да ну же, проснись, вот заспалась!
Дио открыла глаза. Темное утро чуть брезжило в окнах: солнце еще вставало. Но всю ее озарила внезапная радость, как солнце: «Ахенатон — Радость-Солнца!» Казалось, только теперь она поняла, что это значит.
Быстро оделась и взбежала на крышу.
Зимнее утро было туманно-тихо, и в тишине его как будто слышалось, что кончен бунт, земля не перевернулась вверх дном, крепко стоит и долго еще будет стоять. Все как всегда: так же под черно-пушистым кедром, в саду, воркуют две белых горлинки, так же доносятся издали, по воде канала, утренние звуки, слегка заглушенные туманом: крик осла, скрип водоподъемных колес, стук прачечных вальков и протяжно-унылая песенка:
Портомой, на плотине стирающий,
Добрый сосед крокодила плывущего…
Так же в утренней свежести пахнет горьким дымком кизяка, точно осеннею гарью на полях родного севера.