И они усердно принялись за молотки.
III
Сопровождаемый толпою подрядчиков: плотников, барочников, каменотесов, которые спорили, кричали, приставали, лезли со счетами, ругались, божились и требовали денег, подходил человек с уродливым и угрюмым лицом, в старой и пыльной одежде из черного бархата.
— Как вам будет угодно, мессере, — говорил главный подрядчик, — а мы больше ждать не можем. Мы, как честные люди, нанимались. Пожалуйте расчет.
— Ежели его святейшество… — пробовал возразить человек, осаждаемый толпою.
— Мы не к его святейшеству, а к вам, мессере…
— Я обещаю вам…
— Обещаниями сыт не будешь. Не за обещаниями мы пришли, а за деньгами. С голоду нам помирать, что ли?
— Не обижайте нас, синьор, — молили жалобные голоса, — мы вам правдою служили. Пожалейте, отпустите душу на покаяние.
— Слушайте, вот вам мое последнее слово, и оно твердо. Подождите до завтра. Я в последний раз схожу к папе, и если он не заплатит, я вам из собственных денег отдам все до последнего сольдо. Не бойтесь — за мною не пропадет. Я вас нанимал, я и заплачу, если бы даже мне пришлось заложить дьяволу душу и тело.