Во что бы то ни стало решил он добиться свидания на следующий день, в четверг.
Но когда подошел к двери приемной, его остановил «палефреньер», папский конюх.
— Извините, синьор. Мне не приказано пускать вашу милость…
Один из епископов Луккских, находившийся в передней, услышав эти слова конюха, прикрикнул на него и сказал:
— Как ты смеешь, грубиян! Ты верно не знаешь, с кем говоришь. Это мессер Буонарроти. У него пропуск во всякое время.
— Вы ошибаетесь, синьор, — отвечал палефреньер невозмутимо, — я очень хорошо знаю мессера Буонарроти, но мой долг: не рассуждая исполнять приказания папы и моих начальников.
Микеланджело не верил ушам своим. Ему казалось, что все это он видит в дурном сне. Ничего не ответив, повернулся он, пошел домой и написал папе следующие строки:
«Блаженнейший отец. Сегодня, по вашему приказанию, я был выгнан из дворца, а потому объявляю вам, что с этого часа, если пожелаете меня видеть, то вам придется искать меня в другом месте, а не в Риме».
Он отправил это письмо камерьеру Агостино Скалько для передачи папе.
Призвав двух верных слуг, давно у него живших, старших надзирателей за рабочими, плотника Козимо и мраморщика Антонио, он сказал им: