Мне чад ее был слаще ароматов,
Он воздуха нужнее был стократ!
И славою безмерною своею
Весь Божий мир я грезил потопить,
Чтоб вторили ей волны и дубравы,
Чтоб гром ее светила потрясал.
Бессмертие даруя мне, как богу!..
Хоть ненависть к Натану глубоко
В груди моей на время затаилась,
Я сознавал, что неизбежен час,