Пален. Сколько раз хотел, уже слово было в устах моих. Но, не имея улик достовернейших, — коих и вы, ваше величество, еще не имеете?.. (Пристально глядит на Павла.) Не имея оных улик и милосердствуя, — простите, государь, слово сие из недр души болящей исторгнуто, — милосердствуя к вам, щадя сердце родительское, я медлил — и в том вина моя единственная; видит Бог, мочи моей не было, мочи моей нет и сейчас сказать отцу, что сын его возлюбленный, первенец…
Павел. Александр!..
Пален. Да, государь-наследник — отцеубийца мысленный…
Павел. Сгинь, сгинь, пропади!.. Никогда не поверю я, чтоб Александр… Александр… дитя мое, мальчик мой милый!..
Пален. Я полагал, что ваше величество знать изволит более. (Подавая бумагу.) Вот список заговорщиков: их высочества, оба сына ваши, обе невестки, ее величество и почти все командиры полков, министры, сановники…
Павел (читая). Все, все, все!.. За что, Господи?.. Что я им сделал?..
Пален. Я знал, государь, сколь тяжко…
Павел. Ох, тяжко!.. Тяжко!.. Тяжко!.. Уж лучше бы сразу убили!..
Падает на стул и закрывает лицо руками. Молчание.
Павел (вскакивая). Сию же минуту всех — в кандалы, в Сибирь, в каторгу!.. А его… Александра… его… расстрелять!..