Всюду слышались гневные окрики царя на поставщиков и подрядчиков:
– Вижу я, в мой отъезд все дело раковым ходом пошло!
– Принужден буду вас великим трудом и непощадным штрафом живота паки в порядок привесть!
– Погодите, задам я вам памятку, до новых веников не забудете!
Длинных разговоров не терпел. Важному иностранцу, который говорил долго о пустяках, плюнул в лицо, выругал его матерным словом и отошел.
Плутоватому подьячему заметил:
– Чего не допишешь на бумаге, то я тебе допишу на спине!
На ходатайство об увеличении годовых окладов господам адмиралтейцам-советникам положил резолюцию:
– Сего не надлежит, понеже более клонится к лакомству и карману, нежели к службе.
Узнав, что на нескольких судах галерного флота «солонина явилась гнилая, пять недель одних снятков ржавых и воду солдаты употребляли, отчего 1.000 человек заболело и службы лишились», – разгневался не на шутку. Старого, почтенного капитана, отличившегося в битве при Гангуте, едва не ударил по лицу: