– Что?-посмотрел на лейб-медика царь с удивлением.
– Каталепсия – это такое состояние…– начал тот объяснять по-немецки.
– Сам ты каталепсия, дурак!-оборвал его Петр и ротвернулся.
Чтобы перевести дух, палач остановился на минуту.
– Чего зеваешь? Бей!-крикнул царь.
Палач опять принялся бить. Но царю казалось, что он уменьшает силу ударов нарочно, жалея царевича. Жалость и возмущение чудилось Петру на лицах всех окружающих.
– Бей же, бей! – вскочил он и топнул ногою в ярости; все посмотрели на него с ужасом: казалось, что он сошел с ума. – Бей во всю, говорят! Аль разучился?
– Да я и то бью. Как еще бить-то? – проворчал себе под нос Кондрашка и опять остановился. – По-русски бьем, у немцев не учились. Мы люди православные.
Долго ли греха взять на душу? Немудрено забить и до смерти. Вишь, чуть дышит, сердечный. Не скотина чай,-тоже душа христианская!
Царь подбежал к палачу.