XLI
С ним долгий путь она прошла недаром:
Я помню мамы вечную мигрень,
В лице уже больном, хотя не старом,
Унылую, страдальческую тень...
Я целовал ей руки с детским жаром, —
Духи я помню, – белую сирень...
И пальцы были тонким цветом кожи
На руки девственных Мадонн похожи...