Тотчас притих; румянец на щеках
Еще горит, морозом оживленный,
Пылинки снега тают в волосах:
Он с улицы принес душистый холод,
Глаза блестят, – он радостен и молод.
XXXII
Отец спросил: «Откуда?» – «Из суда, —
Присяжные Засулич оправдали!»
«Как? ту, что в Трепова стреляла?» – «Да». —
«Не может быть!..» – «Такой восторг был в зале,