Забыв себя и мир, забыв причину мук,
Лежал, не двигаясь – бесчувственный, безмолвный...
Ночные сумерки плывут, плывут, как волны,
И все темней, темней становится вокруг...
С тех пор промчались дни; однажды, в час вечерний
Царевич вышел в степь; без свиты и рабов,
Один среди камней и запыленных терний
Глядел он на зарю, глядел без прежних снов
На дальние гряды темневших облаков.
И вдруг он увидал: по меркнущей дороге