Чтоб забыться на мгновенье,
Он прижал ее к груди
И шептал ей: «О подумай,
Сколько счастья впереди!
Будь моей... Не бойся смерти...
Старый Гуд, любовь сильней
Всех стихий твоих враждебных,
Всех мучений и скорбей!»
Но прошло три дня, и голод
Потушил у них в крови