В щель стены над самым ухом

Старый Гуд захохотал.

А потом все громче, громче,

Необъятней и страшней

Загремела, бог могучий,

Песня ярости твоей.

Визг и хохот, словно в пляске

Мчатся тысячи бесов

И скликаются пред битвой

Миллионы голосов.