Гиацинты заплетала
В темный шелк своих кудрей
И потом их распускала, —
То пред ней, полна стыдом,
Эта царственная птица
Не могла уже гордиться
Ярко блещущим хвостом!
Невидимый хор
По зеленой бамбуковой чаще весной
Белый слон тихой поступью бродит;
Гиацинты заплетала
В темный шелк своих кудрей
И потом их распускала, —
То пред ней, полна стыдом,
Эта царственная птица
Не могла уже гордиться
Ярко блещущим хвостом!
Невидимый хор
По зеленой бамбуковой чаще весной
Белый слон тихой поступью бродит;