Отдохновения вкушал.

В смиренье Ольга преклонилась:

Любовь со смертью примирилась:

И бесконечно далеко

От прежних ужасов и муки,

Он дышит ровно и легко,

Глядит, сложив покорно руки,

На Ольгу пристально, в упор;

И новой мыслью полон взор.

LIII