Митенька. Ну, ладно, не буду. А только, если вернется, помни, брат, что это — дело Мишиных рук. Зла тебе хотел, а сделал добро. Знаешь притчу: медовые соты в челюсти львиной, — из едущего вышло едомое, и из крепкого вышло сладкое.[32]
Дьяков (идет к двери и зовет). Лаврентьич!
Входит Лаврентьич.
XV
Дьяков, Лаврентьич и Митенька.
Дьяков. Я уезжаю.
Лаврентьич. Может быть, не скоро вернусь. Управителю доверенность вышлю на продажу усадьбы. А ты пока за домом присматривай. Да вещи пришли. Я тебе из Москвы напишу.
Лаврентьич. Слушаю-с. (Помолчав). А куда, сударь, ехать изволите?
Дьяков. Не знаю. На Кавказ, должно быть, в действующую армию.
Лаврентьич. На Кавказ! Вот что. Опять, значит, в полк? Служить будете?