Михаил. Не смейтесь, папенька. Да, все мое спасение в знании. Для меня жить и не знать в тысячу раз хуже, чем умереть!
Александр Михайлович. Ну, мой друг, я вижу, ты сам все решил и в советах моих не нуждаешься.
Михаил. Я всегда готов слушать…
Александр Михайлович. Слушать и не исполнять?
Михаил. Я не понимаю…
Александр Михайлович. Не понимаешь? А ведь, кажется, просто. Богатые могут жить в праздности, а бедные делом должны заниматься.
Михаил. Я делаю, что могу — учусь…
Александр Михайлович. Да, весь день, лежа на канапе, трубки покуриваешь, книжки почитываешь да споришь о «божественной субстанции».[10] Недопеченный философ, maître de mathématique m-eur Koubanine![11] A средств никаких. В долгах по уши. Деньги для тебя, как щепки. На чужой счет живешь, попрошайкою. Срам!
Михаил. Папенька, скажите лучше прямо, что вы от меня хотите?
Александр Михайлович. Хочу, мой друг, чтобы ты понял, что Икаровы полеты на восковых крыльях ни к чему не ведут, — только шею сломаешь. А надобно хлеб зарабатывать — служить или хозяйничать.