Мами глину смесить»…
Так боги и сделали: из плоти и крови закланного Бога человека создали.
— Так это и у вас? — еще больше удивилась она.
— Да, и у нас. Бог умер, чтобы человек жил. Может быть, это и значит «Отец есть любовь»?
— Это! Это! Как же ты говорил, что не знаешь? Из-под хоревого шлема блеснули глаза ее — вещие звезды, страшно-близкие, страшно-далекие, — и опять почувствовал он, что чужбина — родина; умрет из-за нее, ненавистной-любимой, подохнет, как пес на большой дороге, и будет счастлив.
— Как же ты говорил, что не знаешь? — повторила она.
— Не знаю, ничего не знаю, девушка, — усмехнулся он горько. — Может быть, так, а может быть, и не так. Человек о Боге знает столько же, как о человеке червь. Как твари дрожащей путь Божий постигнуть? Все надвое. На небе одно, а на земле другое. По земле судя, не очень-то Бог любит людей. Как в плачевной песне поется:
Помощи ждал я — никто не помог,
Плакал — никто не утешил;
Кричал — никто не ответил.