В окно он бросил пузырек

И отошел, и снова лег.

XLVI

Прошло два дня — сильней страданья.

Уж он не помнил ничего.

И Ольга, слушая стенанья,

Порою голоса его

Не узнавала: были звуки

Чужие в нем. Все хуже муки,

Непобедимей и страшней.