Что взоры к ней едва достичь могли,
Затеплится… И, чуждая земли,
Она дрожит слезинкой одинокой;
Тебя все звезды ночи никогда
Нам не заменят, первая звезда!
ХХ
Но наш герой наивно верит власти
Рассудка; он ни разу не любил;
С душою девственной и полной сил,
Считал себя он неспособным к страсти.