Я — лгунья, гадкая — и очень рада!»
И слезы, накипевшие давно,
Дрожали в голосе; потрясено
Все существо обидой нестерпимой…
А он… он встал, глухой, неумолимый.
L
«Прощайте». И мертва и холодна,
Непобедимой гордости полна,
С презрительной улыбкой — как ни больно —
Хотела руку протянуть она…