И бледным, набожным лицом

Неслышно тихими шагами

По мрачным комнатам весь день

Старуха бродит, словно тень.

XXXI

Едва услышит имя Бога,

Подымет взор свой, полный слезь…

Она курила очень много

Душистых, тонких пахитос:

Редсток любил ее, конечно.