XXXV
Потом он только помнит чей-то лик
В подушке… свет сквозь спущенные шторы,
Лекарства душный запах… слабый крик:
«Сережа!..» — счастьем вспыхнувшие взоры…
«Она!..» — узнал он, бросился, приник…
«Голубчик!..» — голову ему руками
Обняв, как мать, прижавшись к ней губами,
XXXVI
Шептала Вера: «О, побудь со мною