Люблю мою любовь, во имя счастья
Все горькое покорно я терплю.
Мне страшен долг, любовь моя тревожна.
Чтоб вольно жить — увы! — я слишком слаб…
О, неужель свобода невозможна,
И человек до самой смерти — раб?
<1891>
«Он про любовь ей говорил…»
Он про любовь ей говорил,
Любви покорный, полный горя,