XLVI
Но земля не уничтожается, а преображается в небе. И как бы высоко душа ни возносилась в небо, она все-таки сходит и на землю. Жизнь умерших есть «подобие тех дней, когда еще дышали они на земле».
XLVII
«Да гуляю я каждый день у пруда моего; да порхает душа моя, как птица, по веткам деревьев моих; да отдыхает в тени сикиморы моей… Да восхожу я на небо и нисхожу на землю, ничем не удержанный. Да будет мой Двойник свободен» (Кн. Мертв.).
Именно в этой свободе, полете от земли к небу и от неба к земле — особенность воскресения египетского.
XLVIII
«Да будет мне дано совершать все превращения, какие пожелаю», — говорит умерший (Кн. Мертв., I, 20). Он может быть всем, чем хочет, — светилом, человеком, богом, животным, растением.
«Я — чистый лотос, расцветший на краю неба, ноздрям бога Солнца благоухающий». «Я — Змея, дочь земли». «Я — крокодил, царь ужаса». «Я — ласточка, я — ласточка. Я — скорпион, сын солнца». «Я — пребывающий в Оке Солнечном» (Кн. Мертв., LXXI–VIII).
XLIX
Жизнь во многих телах — казнь за грехи, «карма» для индийцев, а для египтян награда.