Пол — единственное кровно-телесное «касание мирам иным».
XXII
Половая жажда есть жажда познания, любопытство к трансцендентному.
Адам вкусил от древа познания, древа смерти — «познал» Еву и умер. Так и мы познаем в любви смерть; в восторгах любви умираем заживо, уходим «туда», на краткий миг, и опять «сюда» возвращаемся. Но, чтобы вернуться, надо забыть то, что мы видели там. Мы забываем окончательно; египтяне смутно помнят.
Смерть сквозь пол, пол сквозь смерть — вот богоощущение, богопознание Египта глубочайшее и наиболее противоположное нашему.
XXIII
«Будут два одна плоть» — будут, но еще не суть в любви рождающей, смертной, ибо умирает все, что рождается; будут — в любви бессмертной, воскрешающей.
Нет, не «плодородие», не рождение и смерть знаменует фалл Озириса, а воскресение.
XXIV
«Вы, боги, из фалла исшедшие, руки мне ваши подайте!» — молит мертвец, восстающий из гроба (Кн. Мертв., 18). Боги изошли из крови фалла первичного бога Атума, себя самого оскопившего, потому что для Египта бессознательно не только пол, но и противопол в Боге: тут уже смутно предчувствуется соединение Отца с Сыном.