«Мифология содержит в себе религиозную истину, — говорит Шеллинг. — Не религия есть мифология, как думают современные ученые, а наоборот, мифология есть религия. Все мифы религиозно-истинны: они суть не басни о том, чего нет, а откровения того, что есть». — «Персефона (Елевзинских мистерий) не только означает, но и есть то, за что мы ее почитаем, — нечто действительно сущее, ein wirklich existierendes Wesen. To же самое можно бы сказать и о всех богах. Своеобразие моего объяснения и состоит именно в том, что я вижу в мистериях, так же как в мифах, настоящую действительность» (Schelling. Philosophie der Offenbarung).
Это значит: нет ложных богов — все боги истинны.
XVIII
Средиземное море, связующее три части света, Европу, Азию, Африку, есть в самом деле середина, сердце земли. В немолчном ропоте волн его бьется сердце человечества. Века и народы, теснясь, обступают его, окружают круговою пляскою, как хор Нереид, и пенится «темно-лиловая соль» его, как амброзия в чаше богов.
Если провести две линии, одну от Мемфиса до Константинополя, другую — от Вавилона до Рима, то получается крест, как бы тень Креста Голгофского. Всемирная история и совершается под этим крестным знамением.
XIX
История — мистерия, крестное таинство, и все народы участвуют в нем. Путь от Вифлеема к Голгофе есть уже путь «язычества», человечества дохристианского. Много народов, «языков» — много мифов, а мистерия одна — мистерия Бога умершего и воскресшего.
Озирис египетский, Таммуз вавилонский, Адонис ханаано-эгейский, Аттис малоазийский, Митра иранский, Дионис эллинский, в них во всех — Он. По слову апостола Павла: «это есть тень будущего, а тело во Христе» (Колос. II, 17).
XX
По сознанию эллино-римского язычества, в самый канун христианства, Елевзис есть «некое общее святилище земли». По слову Претекстата, Елевзинские таинства «объединяют весь человеческий род».