С бытием соединен Апокалипсис больше, чем Евангелие, и как бы над Евангелием, ветвями Древа Жизни, с «листьями для исцеления народов» (Апок. XXII, 2). Для исцеления всех ран — и зияющей раны пола.
В Евангелии — «скопцы, которые делают сами себя скопцами для Царства Небесного»; в Апокалипсисе — «Жена, облеченная в солнце, имеющая во чреве» (XII, 2). В Евангелии — Жених без Невесты; в Апокалипсисе — брачная вечеря Агнца; «и Дух и Невеста говорят: прииди!».
«Приди к твоей Возлюбленной, приди к Сестре твоей!» «Положи меня, как печать, на сердце твое», — это слово Невесты услышал весь Отчий Завет, от Египта до Израиля. Но, пока не услышит его и Завет Сыновний, от Евангелия до Апокалипсиса, не кончится начатый путь — от Тайны Одного, через Тайну Двух, к Тайне Трех.
КОНЕЦ ЕГИПТА
I
«Так говорит Господь: опустеет Египет среди опустошенных земель, и города его будут среди опустошенных городов. И узнают, что Я — Господь» (Иез. XXX, 6–8).
Это пророчество исполнилось и доныне исполняется. Над другими землями опустошение проходит однажды, а над Египтом всегда. На другие народы смерть дохнет, и умирают, а на Египет дышит — и смерти нет конца.
II
Багрово заходящее солнце на великой Фиванской равнине, затопленной половодием Нила, отражается в воде длинным столбом между двумя колоссами Мемнона; каждый из них — исполинская глыба песчаника — фараон, сидящий со сложенными на коленях руками, в торжественном покое; а там, на краю пустыни, караван верблюдов тянется, так же как во дни Авраама и Иосифа. Когда же сходит вода, то по всей равнине, в высоких травах, видны разбросанные члены других низверженных колоссов, как на поле битвы гигантов.
Такое поле битвы — весь Египет.