Крепкую медь гнешь, как тростник.
Тут, за явлением силы физической — явление воли метафизической — душа Вавилона: вечно борется она, труждается, «восхищает усилием царствие небесное», или земное.
VI
Ничего подобного в Египте. Там почти не видно мускулов в нежных округлостях юношеских тел: главное свойство их — ненапряженность, вольность и легкость движений. Тела богов, людей и животных как бы вечно покоятся в покое субботнем, в эдемской праздности. Может быть, и здесь — сила не меньшая, чем в Вавилоне, но скрытая: крепкую медь гнет она, как тростник, без усилия.
Вечно борюсь я и вечно труждаюсь;
Ты же, праздный, лежишь на спине.
Как же бессмертье обрел ты в сонме богов? —
мог бы Вавилон спросить у Египта устами богатыря своего, Гильгамеша (XI, 5–7). Но Египет не сумел бы ответить: сила его — тайна для него самого.
VII
«Противоположное — согласное». Согласное утверждает Египет, Вавилон — противоположное.