Всех одурачившее слово:
Одно есть Три, и Три — Одно.
(Faust, I Hexenküche)
Уж если глаз Гете, самый „солнечный глаз“ наших дней, потускнел, как оловянная пуговица, перед Тайною Трех, то чего ждать от других?
VII
Тайны Божии для человека слишком просты: открыты, как небо, и так же недосягаемы. Самая простая, открытая и тайная тайна — Три.
VIII
„Страшусь писать о том, о чем и говорить почти не смею“ (Clemens Alexandr. Stromata). He смеет говорить об этом св. Климент, „человек, познавший все таинства“ (Euseb. Prepar. evang., II, 2). Как же нам сметь?
По учению св. Климента, ангелы пали до начала мира, потому что изрекли тайну Божию. От слова изреченного погибает мир, но и спасается Словом. Никогда еще так не погибал, как сейчас, и никогда еще не было ему так нужно Слово. Но немотой уста наши замкнуты, как врата адовы замками железными, и сокрушит их только Сошедший в ад.