«Что такое серафим? Может быть, целое созвездие», — бредит Иван Карамазов. Серафимы и херувимы, Созвездия, вопиют у престола Единого в Трех: «Свят! Свят! Свят!»
А мы из преисподней хохочем с Мефистофелем:
— Галиматья! Никогда не будут три одно!
XIII
Древние были учтивее нас: не посмели назвать «галиматьею» мудрость Гераклита, а назвали его только «Темным». Темны и тяжки, как первозданные глыбы гранита, дошедшие до нас обломки Гераклитовой мудрости.
Был ли он посвящен в мистерии, мы не знаем; но, во всяком случае, говорит, как посвященный, и книгу свою «О природе», Περί φύσεως, приносит в дар Артемиды Ефесской, которая в Азийских таинствах — то же, что Деметра в Елевзинских и Аксиокерса в Самофракийских: третье лицо Троицы — Мать-Дух. И все учение Гераклита — о Тайне Трех.
«…Противоборствующее-соединяющее. — Из противоположного — прекраснейшая гармония. Бог есть день-ночь, зима-лето, война-мир, сытость-голод: все противоположности в Боге» (Heraclyt. Fragm., 8, 64).
Это и значит: два противоположных начала соединяются в третьем: — А + А ± А, алгебраическая формула Шеллинга.
XIV
От Гераклита до Шеллинга — Слово Божие и немота человеческая о Троице. Но в наши дни Слово страшно умаляется, а немота растет. Еще только старушки в церквах да три старца на пустынном острове молятся: «Трое нас, Трое Вас, помилуй нас!»