Плач о садах, где мед и вино не текут…
Слова повторяются в песне, как звуки голоса в рыдании. Эти повторения утомительны для нас, но, может быть, для самих плачущих копится в них сила, подобная магической силе заклятий.
XXXI
«О, супруг мой, дитя мое!» —
плачет богиня Иштар о Таммузе. Он — сын и супруг ее вместе, так же как Озирис — сын и супруг Изиды.
«О, мать моя! Жена моя!» —
говорит своей возлюбленной, Сольвейг, умирающий Пэр Гюнт (Ибсен).
Кто из любивших не чувствовал этого неземного предела земной любви — материнской нежности в ласках возлюбленной? Мать и Невеста — две на земле, а на небе — Одна: одна Звезда любви, восходящая утром и вечером.
XXXII
Все пронзительнее звуки плачущих флейт, все заунывнее: