И на другой шумерийской дощечке — та же воскресная песнь:
Велик, велик, Господь велик!..
Вновь отверзает он очи свои,
Вновь открывает уста свои,
Возвращает земле плодородие…
Небо высоко, Господь велик!
Вот, может быть, первая песнь человечества «клейким весенним листочкам», «росткам», naster, зеленеющим, после потопного половодья, когда вознесся от влажной земли благовонной пар, как дым от кадильницы:
Да восстанут из гробов своих мертвые,
Вдыхая жертвенный дым!