VI
«Меня не было, меня нет», — сказано в надгробной надписи одного древнего эллина-безбожника. Ничего лучше и мы для себя не придумаем.
«Умрем и будем, как вода, пролитая на землю, которую нельзя собрать» (Вт. Цар. XIV, 14). Нет, не будем — мы уже и сейчас, как пролитая на землю вода.
«Коммунисты шли умирать с хохотом», — сказано в одной советской военной реляции. Еще бы! Смерть не страшна тому, кто умер заживо.
Имя наше — злая шутка Одиссея над Полифемом: «Я — Никто».
Люди умирают — пустые личины сыплются с человечества, как сухие листья с дерева, и обнажается черный, страшный ствол — Никто.
VII
К умирающему Пэру Гюнту приходит Пуговичник с плавильною ложкою для неудачно вылитых, без ушка, оловянных пуговиц: «Видишь ложку? Пора тебе в нее!»
Пэр Гюнт ужасается:
Расплавиться, войти частицей,