Существует биологический закон: нет однополых особей, все промежуточны. Всякая особь данного пола таит в себе зародыш пола противоположного, мужская — женского, женская — мужского; во всякой особи есть то, что сближает края полового расщепа, замыкая особь в ее самодовлеющей целости — будущей личности. Биологический предел однополости — совершенная безличность: только самец, только самка — так же неосуществим, как предел двуполости — совершенная личность.
Или проще: всякий мужчина — чуть-чуть женщина, всякая женщина — чуть-чуть мужчина, и только потому — не самец и не самка, не зверь, а человек (Вейнингер. Пол и характер, рус. перев., 330, et passim).
Это неустойчивое равновесие мужского и женского в биологической особи и есть путь к человеческой личности. «Личность есть равноденствие полов» (Розанов). Личное, духовное есть двуполое.
VIII
В нашей изначальной религиозной бездарности, безличности-однополости — мы этого никогда не поймем; не поймем, почему в самых гениальных, духовных, личных лицах человеческих — Александра Великого, Наполеона, Леонардо да Винчи, юного Гете, Байрона — сквозь мужское просвечивает женское, или даже девичье, и в этом их главная прелесть, ибо нет на земле большей прелести. Но не для нас: нас уже не привлекает даже неземная прелесть Того, Кто сказал: «Когда два будут одно, и мужское будет женским, и не будет ни мужского, ни женского, приидет царствие Божие».
IX
Два ассиро-вавилонских ангела, стоя друг против друга, по обеим сторонам Древа Жизни, прикасаются к нему чешуйчатым, наподобие кедровой шишки, конусом. Это священное изображение повторяется бесчисленно на стенных изваяниях, резных камнях, глиняных призмах, цилиндрах, глазированных кирпичах, вышивках тканей. Что означает оно?
Финиковая пальма, кормилица Сенаара, — растение двуполое. Одна мужская пальма приходится на сотни женских. Естественное оплодотворение цветочною пылью, разносимою ветром и насекомыми, редко и недостаточно. Чтобы получить съедобный плод, люди оплодотворяют дерево искусственно, влезают на него и опыляют женский цветок пылью мужского. Уже Геродот (1, 193), Теофраст (Hist. plant., II), — и Плиний Натуралист (Hist. natur., XIII, 7) — знали об этом. Можно видеть, и в наши дни, людей, занятых этой работою, в Месопотамии, во время цветения финиковых пальм.
Тою же работою заняты и Божии работники, ангелы, на ассиро-вавилонских священных изображениях. Конус, которым прикасаются они к Древу Жизни, есть мужской цвет пальмы. Что для египтян крест с рукоятью, ankh, для христиан — четырехконечный крест, то для вавилонян этот оплодотворяющий конус-фалл. Тут же рядом с ним, над Древом Жизни, реет параллелограмм ктеиса, как всегда, между солнечным диском, лунным серпом и звездами, в знак того, что изображаемая тайна совершается на небе: небесная тайна пола есть вечная жизнь, Воскресение.