И мошку в воздухе…
«Славься!» — рыкают львы,
«Славься!» — вторит пустыня.
Ни в Псалмах, ни в Пророках, ни даже в христианских молитвах лучше не сказано.
VIII
«Один стал Двумя». Если Тайна Двух, Отца и Сына, как путь к Тайне Трех, Отца, Сына и Духа, понята яснее, чем здесь, — в откровении христианском, то уж, во всяком случае, не в Законе и Пророках Израиля.
IX
Фиванский бог солнца, Амон-Ра, говорит: «Я — Одно, ставшее Двумя; Я — Два, ставшее Четырьмя; Я — Четыре, ставшее Восемью; и Я — Одно».
Так совершается в лоне самого Бога раздвоение — тайна Амонова, или растерзание, «распятие» — тайна Озирисова. Это и есть начало мира — «начало разделения, различения», principium individuationis, по Шопенгауэру; «Er selbst muss untergehen, damit das Einzelne lebe. Он Сам должен умереть, дабы единичное жило», по Шеллингу; «смертью богов люди живут», по Гераклиту; «день вчерашний — Озирис, день завтрашний — Ра», по Книге Мертвых.
Мир есть преломление, раздробление единого белого света Амонова в душе человека, «Божией слезе», дрожащей капле влаги Озирисовой — в многоцветную радугу.