Стоит взглянуть на ориньякских, тех же кроманьонских, звероловов на пещерных росписях d’Alpera, чтобы узнать перистый гребень, — индейский головной убор: этот уголок доисторической Европы, — как бы уголок нынешней дикой Америки (Breuil, Antropologie, t. XXIII, pl. p. 562).
XIII
Греческое слово phoinix, «финикиец», значит «красный», «краснокожий». Так называли гомеровские греки выходцев с о. Крита, где обитали Пелазги, этеокритяне — египетские Keftiu, «люди Морских Племен», родственные ливийцам в Северной Африке, лигурам в Италии, иберам в Испании, — племенам, живущим по всему Средиземно-атлантическому пути на Восток (R. Dussaud, Les civilisations préhelleniques, 1914, p. 447. — A. Mosso, Le origine della civilità Mediterranea, 1910, p. 332). Поздние, неолитные потомки кроманьонов, все эти племена, судя по стенным крито-миноэнским и египетским росписям, — «краснокожие» или смугло-красные, безбородые, так же как тольтеки и ацтеки доколумбовой Мексики. Цвет кожи — стойкий в тысячелетиях признак: если потомки, то, вероятно, и предки — «краснокожие», совсем или отчасти.
Как бы отблеск вечного Запада, «Заката всех солнц», рдеет на юном лице Европы.
XIV
Главная же связь Европы с Америкой — в религии. Судя по пещерным ваяньям и росписям, Ледниковый бык-бизон есть бог кроманьонов — ориньяков. Как в Европе, так и в Америке. Вспомним паленкский крест на голове бога-быка и десять царей Атлантиды, пьющих кровь закланной жертвы-быка, в мифе Платона.
Прядающий, пенящийся, «ослепительно-белый» nimio candore perfusus, солнечный Бык — Критский Зевс — несет на хребте своем юную богиню Европу, дочь «Финикии», «Красной Земли» — красного Запада (A. В. Cook, Zeus, 1914, p. 464, 467).
XV
Бык — великий бог, а маленький — Раковина, чудно-таящая в извивах своих гул Океана, немолчный зов родины (Spence, 67).
Боги кроманьонов морские, потому что и само племя морское, — первых, Каменного Века, рыбаков, костяного крючка, кремневого гарпуна и прочей рыболовной снасти изобретателей (Spence, 59–60). «Все мы — дети Воды. О, Тлалок, Водяной, помилуй нас, не погуби!» — могли бы сказать и кроманьоны вместе с тольтеками.