бедный певец, так же как «бедный рыцарь». Мертвой невесты жених, всех жен и дев живых возненавидел. Горько плачет, сладко поет. Камни, воды, звезды, злаки, звери, люди, боги внимают ему, очарованы; так же как он, ради небесной любви забыли земную. Брачные песни умолкли, жены мужьями покинуты, клятвы любви нарушены. Новым духом повеяло в мире, страшным для незнающих, «скопческим», — благодатным, «девственным» для знающих, — духом Эроса небесного — земного Антэроса, как после знойного дня — вечернею свежестью. Вольною жертвою за эту любовь и пал Орфей (Е. Maas, Orpheus, 1895, p. 287).
Презрены им Киконийские жены; но за себя
отомстили…
В таинствах Вакха ночных, в исступленьях
святых, растерзали
Юное тело…
(Virg., Georg., IV)
«Растерзали» — «распяли».
III
Аттиса буду я петь…