А похититель Коры, Аидоней, кто? Тот же Вулкан — критский Вельхань, Velchanos, Посейдон Гомера, «земли колебатель», бог потопов и землетрясений, задвинувший город феакийцев «великой горой», и Атлантиду — великою бездною, — бог Океан-Атлас.
Если так, то гибель Персефоны есть гибель Атлантиды, первого человечества. Знали же о ней в Саисском святилище Изиды, — могли знать и в Елевзинском. «Таинства Деметры те же, что и Изиды, только имена различны», по Диодору.
Вопль погибающей Дочери к Матери, первой Земли ко второй, повторяло за сценой елевзинского театра огромное, медное, жезлом иерофанта ударяемое било или кимвал, эхейон. Если мы вспомним, что орфики, учителя таинств, предвосхищая догмат иудео-христианских апокалиптиков, знали о предстоящем конце мира, одном из повторяющихся мировых «пожаров» и «потопов», то мы поймем, что громоподобное эхо ехейона, в святой тишине елевзинской ночи, возвещало не только бывший, но и будущий Конец.
XVII
Здесь начинается второе действие трагедии — «страсти», страдания Деметры.
Вопль Персефоны услышала Мать, кинулась на помощь к Дочери, но поздно: земля над ней уже сомкнулась, как вода — над затонувшей Атлантидой. Обе исчезли бесследно, никто не знает куда, как не знает никто из живых, куда уходят мертвые.
Взглянул я на небо, — и вот, тишина,
Весь же род человеческий в перст отошел…
Сел я, поник и заплакал.
(Gilgam., XI, v. v. 133–138)