Как же быть с «аэролитом»? Что это — просто «нелепость» или непонятная истина? Могут ли соединяться бесплотные с плотью? Могут, отвечает апостол Иуда, сравнивая грех ангелов с грехом Содомлян, «ходивших за иною плотью» (Иуд. 1, 7). Так же отвечает Енох: «Вы, святые духи, вечно живущие, осквернились женскою кровью, возжелали крови человеческой и зачали плоть и кровь… подобно тем, кто умирает и погибает» (Hén., XV, 4).
Это значит: дух и плоть суть явления одной сущности, две динамики или, по слову Гете-Аристотеля, две «энтелехии» одной силы: дух — энтелехия плоти, плоть — духа; духи плоть единосущны — не только соединимы, но и неразделимы. Как же нам, людям, этого не знать, когда быть человеком — жить и значит соединять дух с плотью?
Первая точка соединения — зачатие, где прибавляется к элементам химическим — кислороду, водороду, азоту — еще что-то, как бы в серую ткань вещества вплетается какая-то невещественная нить — голубая, небесная, или красная, подземная; вместе с мужским семенем отца западает в лоно матери еще какое-то иное семя.
Если человек будет чем-то после смерти, то, может быть, и до рождения был чем-то; был и будет неземным существом — «ангелом» или «демоном».
XV
«Мера человека есть мера и Ангела», — по чудному и страшному слову Апокалипсиса (Апок. 21, 17). «Господи, кто есть человек, что Ты помнишь его, и сыне человеческий, что Ты посещаешь его? Немного Ты умалил его перед Ангелами» (Пс. 8, 5–6). — «Разве не знаете, что мы будем судить Ангелов?» (I Кор. 6, 3).
«Ангелы» и «демоны» где-то очень далеко от нас? Нет, близко, рядом с нами или даже в нас самих; наша плоть и кровь смешана с ангельским или демонским огнем. Это кажется «нелепостью» ледяно-глубокому философу, Кальвину, но огненно-глубокий пророк, Енох, знает, что это чудная и страшная истина. «Будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих, восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому» (Иов. I, 51).
XVI
Каждый человек, достойный этого имени, небывал, неповторим, единствен — личен и, в этом смысле, божествен. Личное и есть привходящее к химическим элементам, в миг зачатия. Этого природа не знает, не хочет, как будто страшится; это истребляет она смертью, но, может быть, не истребит, потому что это над нею — иная природа, высшая.
Мнимые люди — «плевелы», всеваемые дьяволом в пшеницу Божью — рождаются только от отца и матери; а люди настоящие — от отца и матери, и еще от кого-то; тело — от тела, а душа откуда?