Толстой отходит.
Даун (подойдя к Алексею). Успокойтесь, ваше высочество, ради Бога, успокойтесь! Ничего дурного не случилось. Вести самые добрые.
Алексей (дрожа и глядя на дверь). Сколько их?
Даун. Двое, всего двое.
Алексей. А третий? Я видел третьего…
Даун. Вам, должно быть, почудилось.
Алексей. Нет. я видел его. Где же он?
Даун. Кто он?
Алексей. Отец.
Вейнгардт. Это от погоды. Маленький прилив крови к голове от сирокко. Вот и у меня в глазах нынче с утра все какие-то красные зайчики. Пустить кровь, — и как рукой снимет.