Леонард. Вот так?
Панкраций. Слабы руки твои — как руки духа, без костей и без плоти — прозрачны, как вода — прозрачны, как стекло — прозрачны, как воздух. Я все еще вижу Его.
Леонард. Обопрись на меня.
Панкраций. Дай мне хоть капельку мрака!
Леонард. Учитель!
Панкраций. Мрак — мрак!
Леонард. Эй, граждане! — Эй, братья! — Демократы, на помощь! Эй! Спасите, спасите, на помощь!
Панкраций. Galilaee vicisti! (Падает на руки Леонарда и умирает).
Таков конец «Небожественной Комедии» в изображении поэта; не таков ли будет и в действительности?
Чем заклясть одного Красного Дьявола и красных дьяволов бесчисленных? Великий язычник Гете, и великий христианин, Красинский, в ответе на этот вопрос совпадают изумительно: у Гете Фауст заклинает дьявола сначала Крестом, Четырьмя, а потом — «трижды светящим Светом — das dreimal glühende Licht» — Пресвятою Троицей; у Красинского — сначала Крест побежден, а потом побеждает, вознесенный над твердыней Пресвятой Троицы.