Ломающий леса.

И я б заслушивался волн,

И я глядел бы, счастья полн,

В пустые небеса.

Это — жажда стихийной свободы, не удовлетворяемая никакими формами человеческого общежития, тоска по родине, тяготение к хаосу, из которого вышел дух человека и в который он должен вернуться. Не все ли равно, правильно или беззаконно построены стены темницы? Всякая внешняя культурная форма есть насилие над свободою первобытного человека. Зверь в клетке, вечный узник, смотрит он сквозь тюремную решетку на дикого товарища, вскормленного на воле молодого орла, который

Зовет его взглядом и криком своим,

И вымолвить хочет: «Давай улетим!

Мы — вольные птицы; пора, брат,

пора!

Туда, где за тучей белеет гора,