Монастырь взяли приступом. Братья молили Савонаролу бежать. Но он предался в руки врагов вместе с Доминико. Их повели в тюрьму.
Стражи Синьории напрасно хотели или делали вид, что хотят охранить их от оскорблений толпы.
Одни ударяли брата Джироламо сзади по щекам и груди, подражая церковному пению «плакс»;
– Прореки, прореки, ну-ка. Божий человек, кто ударил, прореки!
Другие ползали в ногах его, на четвереньках, как будто искали чего-то в грязи и хрюкали: «Ключика, ключика! Не видал ли кто Джироламова ключика?»-намекая на часто упоминавшийся в проповедях его «ключик», который грозил он отпереть тайники римских мерзостей.
Дети, бывшие солдаты Священного Воинства маленьких инквизиторов, кидали в него гнилыми яблоками, тухлыми яйцами.
Те, кому не удалось пробраться сквозь толлу, вопили издали, повторяя все одни и те же бранные слова, как будто не могли ими насытиться:
– Трус! Трус! Трус! Иуда! Предатель! Содомит! Колдун! Антихрист!
Джованни проводил его до дверей тюрьмы в Палаццо Веккьо. На прощание, когда брат Джироламо переступал порог темницы, из которой должен был выйти на смертную казнь, один весельчак поддал ему коленом в зад и крикнул:
– Вот откуда выходили у него пророчества! На следующее утро Леонардо с Джованни выехали из Флоренции.